Тайна мадридского двора.
...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Тайна мадридского двора. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — четверг, 16 августа 2018 г.
Больше не одна - Атака Титанов, Хвост феи. Male! Микаса/Эрза Скарлетт. Rony Key 16:46:02
Эрза.

Больно... Не физически, душевно. Но разве это важно? В мире, где страдают тела, на души не остается времени. А она сильная. И она справится. Нет, не так. Она просто обязана быть сильной. Но Эрза обязательно справится. Ведь не зря именно она - Титания, Железная леди, Алый танцующий демон. Какое бы прозвище не выбирай, оно демонстрирует ее силу. Ее никто не поставит на колени. Никто не увидит ее слез. Она этого просто не позволит. Эрза готова ходить босиком по стеклу, если это хоть кому-то поможет спастись. Таков удел сильных. А она - сильная.
Титания... Эрза уже ненавидит это прозвище, а ведь раньше ей было на него все равно. Только что почти ее тезка сожрал человека. К горлу подкатывает тошнота. А по телу разливается предательская слабость. Ей страшно. Но... она не позволит никому этого увидеть. Это нормально. Все бывает в первый раз. Но она должна... Нет, просто обязана справиться. А значит так и будет. Ее не согнуть.
Все же... это не Фиор. Та, прошлая жизнь, напоминало сказку. Пускай местами очень грустную и жестокую, но все-таки сказку. А этот мир... Это какой-то кошмар. Человечество оказалось на грани гибели. Причем больший вред ему наносили даже не титаны, а именно сами люди. Именно они могли легко столкнуть некогда бывших союзников со стены, если бы это помогло им прожить еще хоть мгновение. От этого Эрзу тошнило в буквальном смысле. Их же можно было спасти. Можно... Но кто-то решил, что просто не надо. А самое печальное было то, что сама Хвостатая фея хотела спасти всех вокруг гораздо больше, чем они, жители этого мира. Они хотели лишь спасти свои шкуры. От этого тоже становилось... больно?
Отправляясь буквально месяц назад на задание, Скарлетт и представить не могла, как ее жизнь круто сменит направление. Оказаться в другом мире почти без магии - это плохо? Возможно, но гораздо хуже именно обитателям этого мира. Ведь у них такой сказки, как у нее, не было. Еще Эрза поняла, что здесь ненавидят все необычное. Именно поэтому ей приходится скрывать свои волосы под банданой. Уже бывали претенденты на ее убийство. Правда, у них ничего не получилось. Но все равно было неприятно. Магия не исчезла, а просто ощущалась внутри. Но вылезать и хоть как-то проявляться не спешила.

***



- Кто ты, новичок?!!! - уже наверное в десятый раз орет инструктор, остановившись напротив Скарлетт. Скольким, интересно, он говорил подобное? Сто четвертый набор... Многим. Интересно, многие из этих многих выжили? Мужчина снова нетерпеливо повторяет тот же вопрос. Интересно, зачем так орать? Хотя это же армия. Девушка не отвечает. Лишь смеривает того оценивающим взглядом. Страха в ее глазах, как и благоговения, нет. Лишь еле заметная черная капелька грусти лежала на дне карего равнодушия.
И вообще, складывается такое впечатление, что обладательница этих темно-карих глаз гораздо старше, чем выглядит сейчас. Пожалуй от этого становилось не по себе. Будто она видела уже слишком многое, будто бы через слишком многое уже прошла. Ей же всего семнадцать. Откуда это неприятное ощущение?
- Эрза Алая. - привычное имя-кличка соскакивает с губ прежде, чем аловолосая успевает хоть что-то сообразить. Исправляться уже поздно. Да и не имеет смысла. Главное сделать вид, что так все и задумано. - Стена Мария.
Именно так. Глаза в глаза. Не отводя их и не пытаясь увиливать. Своеобразная борьба, в которой ни один не хочет проигрывать. Инструктор отводит взор, про себя одобрительно хмыкая. Именно из таких получаются самые лучшие солдаты.
- Алая? Почему же? - без любопытства спрашивает Шадис. Так, для проформы.
- Прозвище. Друзья прозвали. Из-за цвета волос. - Скрываться или отпираться... Зачем? Титания никогда так не поступала. Так зачем же сейчас начинать? Тем более... разве перед будущими товарищами стоит скрывать правду? Это лишь плодит недоверие, которое в последствие может плохо кончиться. Она на своем опыте в этом убедилась. Слышатся тихие смешки. Это нормально. Все же, в этом мире нет такой богатой палитры цветов как в Фиоре. Правда под взглядом инструктора, хихиканье завяло на корню. Эрза распрямляет плечи и с вызовом смотрит прямо в глаза.
- Алые? Интересно. - хмыкает Кис, отходя к следующиму кадету. Скарлетт еле заметно расслабляется. Первое знакомство, можно сказать, прошло успешно.

***



Больше всего Эрза боится не вернуться в Фиор. Как же ребята без нее? А вдруг они думают, что она погибла? А Венди? Эрза ведь пообещала ее защищать. Тысячи вопросов клубятся в голове, мешая спокойно и ровно дышать. Да и сосредотачиваться на тренировках толком не получается. Правда ее тело действует само собой, автоматически. Но мысли о "Хвосте феи"... Неужели, Эрза совсем никогда туда не вернется? От этого становится почти физически больно. Но не так как душевно.
Однако, еще больше Эрза боится все же вернуться. Нет, она будет счастлива поначалу. Да и все остальные тоже, но не по началу, а совсем. Только... в какой-то момент ей нестерпимо захочется вернуться обратно. А это желание, почти физическое, рано или поздно ее погубит. Так какой в этом всем смысл, если ее сердце останется тут? Взгляд сам собой машинально обшаривает тренировочное поле, находя знакомую черную макушку. Застукав себя на этом, Титания раздосадованно мотает головой и зло отводит взгляд. Это война. В любой момент можно погибнуть. Тут не до романтики. Да и к тому же... Микас не видит ничего, кроме младшего брата. В Эрене для него весь мир. Его привязанность и впрямь какая-то ненормальная. Все давно уже ходят и зубоскалят, а Аккерману абсолютно пофиг.
Эрзе грустно и физически плохо. Нет, она не ранена и как прежде выполняет все рекомендации инструктора, уступая в физической силе только Микасу. Правда аловолосая вполне компенсирует это своей ловкостью. Но ходить и буквально каждый миг видеть в своих новых сослуживцах старых друзей, при этом не имея возможности их обнять... На это нужно иметь очень много сил.
Эрен и Жан - совсем как Нацу с Греем. Вечно цепляются к друг другу и дерутся. Вроде и друзья, но иногда ведут себя хуже врагов. Криста - вылитая Венди. Такая же добрая, чистая и заботливая. Только малышка Марвелл милее и дороже сердцу в тысячу раз. Имир - Шарли на пару с Дождией. Странное сочетание, но прокатывает. Армин - Леви, такой же умный. Только МакГарден, пожалуй, более смелая и говорит прямо то, что думает. А еще Арлетт напоминал своей робостью упомянутую выше Венди. Здесь всем можно было подобрать сравнение. И сколько бы Эрза не сравнивала, с каждым разом все с большим удивлением понимала, что сравнивает Аккермана с собой. Пожалуй, в женском обличие он бы был еще той стальной леди.

***



Мысли о семье мешают мешают спокойно жить. С каждым вдохом легкие печет все больше. Алая сгорает буквально на глазах. Феи не могут без магии. А ведь Эрза в первую очередь именно фея.
Девушка не привыкла показывать свои слабости. Она очень редко плачет. За всю свою сознательную жизнь не более десяти раз. А если и плачет, то этого никто не видит. Потому что Эрза не терпит слабости. Она сильная. Она сама совсем справится.
Девушка мучает себя, привычно хороня внутри все свои проблемы и переживания. Интересно, когда это началось? Она и сама не знает. Может быть в Райской башне? Там, где за широкой улыбкой, аловолосая привыкла скрывать свой страх и слезы и подбадривать окружающих? Кто знает. Возможно именно поэтому.
До предела расправленные плечи и прямая спина. Спокойный взгляд и тихая полуулыбка. Девушка делает все, что бы никто не заметил, как ей плохо. Но скрывать свои истинные эмоции абсолютно ото всех невозможно. Первой, как ни странно, тревогу забила Саша. Все чаще на пару с Конни эта забавная девушка отвлекала ее от мрачных мыслей. Скарлетт ненадолго оживала, даже стараясь влиться в общий балаган, но спустя уже десять минут ее взгляд приобретал привычную отрешенность. Даже клубничный торт, любимое лакомство Титании (И как только узнали?), которое эти чуды умудрились толи притащить, толи протащить, не возымел должного эффекта. Криста на пару с Имир пыталась выяснить в чем причина, но Эрза только отмалчивалась.
Находясь в раздумьях по поводу гильдии, аловолосая совсем не замечала, что черные глаза все чаще стали задерживаться на ее фигуре. Микас хмурит тонкие брови, о чем-то думая про себя. В такие моменты для него перестает существовать даже Эрен. А тот опять спорит с Жаном. Оба чуть ли не орут, но подраться пока не решаются. Возможно, это из-за инструктора, который маячит чуть сзади.
- Нацу, Грей, я же просила. - в полной тишине раздается недовольной голос. Аловолосая все еще в своих раздумьях. Но вот она мотает головой, стряхивая воспоминания. - Ах да. Простите. Перепутала. Эти оба ведут себя точно так же.
- Эм... Эрза-сан, а кто это? - робко спрашивает Армин.
- Друзья. - большего от нее невозможно было добиться. Она снова ушла в свои воспоминания, укрывшись плотным звуконепроницаемым панцирем.

Микас.

"Нацу и Грей..." - уже в сотый раз повторяя про себя невзначай оброненые Эрзой имена, брюнет до конца так и не смог понять свои эмоции. Ему ведь должно быть все равно, так? Так почему же он чувствует лишь глухое раздражение? И к тому же, что он знает про этих людей? Только их имена и то, что они ведут себя так же как его брат и Кринштайн.
- Интересно, кто эти Нацу с Греем? - тихо спрашивает шатен у блондина, переводя зеленые глаза в его сторону. Армин лишь пожимает плечами.
- Да понятное дело. Те, кто ей дорог. Ну или был дорог. - неожиданно вмешивается Райнер. Джагер задумчиво кивает. Человечество потеряло уже слишком многих из-за титанов. И где гарантия, что Скарлетт тоже не потеряла? Нет.
- Микас, ты чего? - шатен вопросительно смотрит на брата. Аккерман уже в который раз поражается тому, что тот может безошибочно определить на его обычно безэмоциональном лице смену эмоций. Брюнет лишь пожимает плечами. Раздражение никуда не ушло. Даже наоборот. Стало гораздо отчетливее. Хотелось пойти на тренировку и с помощью физической боли выкинуть из головы лишнее мысли.
- Ты злишься. - спокойно говорит Джагер, пристально наблюдая за Микасом. - Это из-за нее?
- Отстань от меня. - недовольно рявкает брюнет, буквально вылетая за дверь.
- Значит все же из-за нее... - в полной тишине тянет Эрен, заговорщицки переглядываясь с Армином и Райнером. Даже Жан согласился (так уж и быть) принять участие.

***



Отрабатывая, наверное, уже в сотый раз один и тот же удар, Аккерман корил себя за то, что сорвался. Теперь Эрен узнает и выпытает абсолютно все. Все же, вставать на пути у его брата - это, пожалуй, как встать на пути у титана. Абсолютно бесполезно. Да к тому же и самоубийство чистой воды.
Стоило признаться хотя бы самому себе, что эта девушка ему уже давно нравилась. Странная... Все время скрывающая свой настоящий цвет волос за черной банданой. Спокойная и решительная. Сильная настолько, насколько вообще может быть сильной девушка. Стоя с ней в спарринге, черноглазый никогда не признается ни ей, ни самому себе, что чуть-чуть поддается. Конечно, она все равно проигрывает. Но в этом случае этот проигрыш не так сокрушителен для ее гордости. Правда, узнай об этом сама Титания, Микасу ой как бы досталось...
Кулаки болели, но парень этого практически не замечал. Эрза ему нравилась. Ему хотелось быть с ней не просто спарринг-партнерами­, а друзьями. Хотя нет... Друзьями тоже быть не хотелось. Эмоции, связанные с ней, окрашивались совсем не в те краски. Хотелось касаться там, где можно, а особенно там, где нельзя. Поймав себя на этом мысли, Микас тряхнул головый, пытаяь вытрясти эту навязчивую поганку. Та ни как не хотела уходить. Мало? Значит еще двести отжиманий. Где-то на сотом причина его задумчивости его и застала.
- Не надоело еще? Ты ведь и так самый сильный на потоке. - видимо в качестве исключения Алая решила начать разговор первой. И даже села рядом, что было вообще из разряда фантастики.
- Нет. - односложный ответ. Парню впору радоваться, что из-за сумерек, та не может видеть еле заметного румянца. Микас смотрит на ее профиль, не забывая выполнять упражнение, и почти физически ощущает на себе ее пристальный взгляд.
- Давай заключим пари. - неожиданно предлагает девушка. Аккерман вопросительно изгибает бровь, впитывая в себя все ее черты и стараясь запомнить их как можно лучше. Мало ли когда такая возможность в следующий раз представится. - Ну так что?
- Условия? - Что бы Скарлетт не сказала бы, Микас уже согласился про себя. Все же обычно добиться от нее и половины действий, которые она сделала за последние пять минут, практически невозможно. Девушка смеривает его задумчивым взглядом.
- Правда. Я отвечу на любые вопросы. Но в случае проигрыша, и тебе придется говорить правду. Хотя... может этого мало... - темно-карие глаза принимают привычную, но тем и пугающую отрешенность.
- Нет. Согласен. - быстро выпаливает брюнет, пока Скарлетт снова не углубилась в себя. - Кстати, а что за пари?
- Ну... не знаю. - Алая задумалась. - Можно загадки или рукопашный бой. Только без всяких поддавков.
- Я не проиграю. - спокойно говорит брюнет и бледная улыбка появляется на губах. - Ты не с тем в рукопашке сойтись решила.
- Тогда и я постараюсь. - хмыкает девушка, принимая защитную стойку.

***



- Я же говорил. Ты не с тем в рукопашке сойтись решила. - снова хмыкает брюнет, смотря на поверженную соперницу и потирая руку. Хоть Скарлетт и была физически слабее его, но била очень сильно и больно. Точно синяк будет. Но черноглазого это совсем не волновало.
- Я так и думала. - Эрза еле заметно улыбается. Микас подозрительно смотрит на нее, но девушка этого словно не замечает. - Ладно. Я готова. Задавай вопросы.
- Настоящая фамилия?
- Скарлетт.
- Семья?
- Сирота. Настоящих родителей никогда не знала.
- Извини...
- Ничего. Продолжай.
- Любимый... человек? - на этом месте парень спотыкается. Об этом говорить... неприятно. Вроде бы и понимаешь, что такого просто не может быть и, когда узнаешь об этом, тебе будет житься гораздо легче. Но... проклятая нерешительность. А вдруг брюнет получит положительный ответ? И что ему тогда делать?
- Есть. - аловолосая задумчиво смотрит на небо. У Аккермана сами собой сжимаются кулаки. - Только мне кажется, что я его раньше любила. Раньше, не сейчас. Даже не любила... Это была какая-то очень болезненная привязанность. А сейчас... - кареглазая качает головой в такт своим мыслям. - Могу сказать, что есть такой человек, который мне, пожалуй, нравится. И ты его даже знаешь.
- Правда? И кто же? - Микас пристально наблюдает за ее эмоциями. - Помни, ты обязана говорить мне правду.
- Хм... Ну даже не знаю... - тянет аловолосая, а губы сами собой растягиваются в еле заметной улыбке. Микас это замечает и, не выдерживая напряжения, притягивает опешившую Скарлетт к себе и целует.

***



- И все же. Какой твой настоящий цвет волос? - задумчиво спрашивает брюнет, как можно крепче прижимая Эрзу за талию к себе. Та щурит глаза и расслаблено теребит концы его волос. Все же ей так давно хотелось к ним прикоснуться. Правда, знать об этом парню совершенно необязательно. У каждой девушки должен быть и свой секрет. Например, что Титания - волшебница.
- Алый. Ты не веришь? Хочешь покажу? - спрашивает девушка, руки которой начали теребить алый шарф на шее брюнета. Тот хмыкнул и перехватил через чур уж расшалившееся ладошки, прижимая их к губам. - Вредина.
- Хочу. Потому что я буду единственным, кому ты их показала. Красивые. - протянул Микас, когда девушка их распустила, позволив тяжелой алой волне заструится по плечам.

Оба сидели и молчали. Обоим было достаточно того, что между ними произошло. Конечно, возможно, стоило говорить красивые слова и так далее. Но... стоило ли это того? Красивые слова всегда останутся лишь красивыми словами. Главное сокровища любого человека - это их действия и поступки. И душа.
Возможно они не будут афишировать на людях свои отношения, но они всегда могут рассчитывать друг на друга. В любых отношениях не это ли самое важное?

- Ты знаешь... Если тебе будет нечего есть, то я поделюсь с тобой своим пайком...
- Я тоже. И даже обещаю отдать тебе большую часть. - тихо смеется парень.
- Идеальное признание. - хмыкает Титания. - Мы прямо как Саша. Кстати, Микас... - тон аловолосой чуть угрожающ, хотя видно, что она совсем не злиться. -Предупреждаю один раз и навсегда. Если еще хоть раз во время спарринга мне поддашься - убью!!!!
- И как же ты узнала? - еле заметно улыбается Аккерман. В груди распространяется приятное тепло. Может этому способствует хрупкое тело девушки, которую он крепко прижимает к себе, а может ее молчаливая поддержка. В чем же дело? Кто знает...
- Эрен сказал. - хмыкает Скарлетт, качая головой. - Я сначала хотела тебя убить. Но ребята подкинули идейку получше.
- Ребята? - с тихим ужасом спрашивает Микас, тихо взвыв про себя. Зная брата можно сказать, что он припряжет всех кого встретит.
- Ну да. Сначала там были только Джагер, Жан, Райнер и Армин. Чуть позже к ним присоединились и Конни с Сашой и Бертольдом. А потом они и остальных девчонок подключили...
- Кошмар.
- И не говори. - соглашается Эрза.

- Отлично! Вроде все получилось. - радуется Эрен.
- А ты чуть все не испортил. - недовольно ворчит Жан.
- Что сказал? Мог бы идею получше подкинуть!!! - зло зашипел шатен, сталкиваясь лбом со своим извечным соперником.
- Да вы меня даже слушать не стали!!! - зло завопил тот.
- Так, ребята. давайте жить дружно. - хмыкнул Райнер, растаскивая их в разные стороны.
- Верно сказал. - кивает Армин.
- Кстати, ПОЧЕМУ НЕ СПИТЕ??? НА ДЕЖУРСТВО ВДРУГ ЗАХОТЕЛОСЬ??? - как исчадие ада возник за их спинами Шадис. - Могу... - мужчина так и не договорил, потому что юные нарушители исчезли со скоростью света. - Вот же поганцы.

­­
­­

Музыка Руки в потолок.
Настроение: странное
Хочется: сладостей
Категории: Мои фанфики
amen. капитан белый снег 12:49:52
Кормите своих демонов.
Пусть их боятся те, чьи демоны уже давно мертвы.
Позавчера — среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
вторник, 14 августа 2018 г.
отчаяние - это когда на ПО... Снафу в сообществе КУБЕГИ 19:25:46

je garde l'espri­t clair comme l'opale

отчаяние - это когда на ПО настолько нет ничего интересного, что ты идёшь читать ЖФ...
показать предыдущие комментарии (17)
19:52:29 Снафу
ну уже да считай завтра ещё на капельницу сгонять, а потом хз, наверное, ещё чето пить заставят, но мне уже намного лучше и я перестал пить говняный амброксол и страдать от приступов кашля так что УЖЕ МОЖНО нет, я обычно ричмонд суперслим кофейный беру или сенатор виноградный, а у них из тонких...
еще...
ну уже да считай
завтра ещё на капельницу сгонять, а потом хз, наверное, ещё чето пить заставят, но мне уже намного лучше
и я перестал пить говняный амброксол и страдать от приступов кашля
так что УЖЕ МОЖНО

нет, я обычно ричмонд суперслим кофейный беру или сенатор виноградный, а у них из тонких только вот этот вог и был(
20:07:34 kyle mercer.
лютая штука наверное была(( выздоравливай скорее там вот оно как блин с виноградом наверрное вкусно хотя я вроде пробовал но знаю вейп с виноградиком это просто блаженство просто хочется эту жидкость брать и пить. а тогнкие как-то тяжко тянутся либо это у меня так я хз(
20:40:03 Снафу
ну да но она почти прошла, поэтому всё ок!!! спасибо! они без вкуса, чисто с запахом, я не очень люблю со вкусом а вейп не пробовал...
20:40:13 Снафу
вернее пробовал но не с этой жидкостью, лол
Тварь я дрожащая или право имею? Принцесса Roggi Сырный Крекер 16:22:43
Очередное путешествие внутрь себя.

Пытаюсь понять, правда ли я такой няш-милаш или всё это прикрытие?

Как бы, мне правда нравится быть милым по отношению к другим людям. Говорить им комплименты, делать какие-нибудь жесты...
Но иногда, читай часто, меня заносит. Это происходит с рандомными людьми, в рандомном месте.

С ничего могу начать стебать по-жесткому. И даже без шуток про любимых всеми мамок.
Думаю это происходит тогда, когда я понимаю что не потеряю человека, что ему не скажи, контроль есть, да. Да и просто я же не токсичный монстр, но всё равно...

Это мысль у меня появилась после анализа своего поведения когда я с Владом. Я стараюсь не быть грубой, навязчивой и прочее...
Но допустим с тем же Максавитом я достаточно жесткая. Хотя это наверное связано с тем, что я хочу что бы он подальше от меня бежал, а прямо сказать, ну это слишком страшно...

М-да уж.
понедельник, 13 августа 2018 г.
future being; лорд беспорядка 22:39:44
это, наверно, лучший день за всё лето, - и это всего из-за одного крошечного события. но я слишком ценю подобные моменты, которые Вселенная дарит мне.

день обычный: прийти ночью с просто кошмарного фильма (это наше с Тёмой проклятье, мы и не ходим на другие), в расстроенных чувствах смотреть с Данчей овы с Роханом, читать юморески и смотреть действительно потрясающие арты пару часов, уснуть только к шести. встать в одиннадцать, валяться в кровати у маман ещё почти час, завтракать моим постоянным этим летом завтраком - вятушкиным творожным сырком, дойти до парикмахерской и записаться, всё время танцуя под великолепнейшую Another One Bites The Dust, которой хоть и миллиарды лет, но она заставляет меня выкручивать пируэты прямо на улице (хоть я и любитель открывать рот под слова в любое время где бы то ни было, но танцевать я себе позволяю куда реже). дойти до Алисы, прилечь отдохнуть, найти её, заснувшей в обнимку с моей правой рукой. слушать при этом чудесную Last Train Home, думать "позволю себе лежать столько, сколько длится песня", но нарушать, потому что кошка. дома обедничать вкусным борщом (с чесноком, просто обожаю [даже не смейте возражать, что я вампир, а потому не должна любить чеснок]), идти стричься, слушая болтовню парикмахеров. люблю наблюдать, когда колдуют над моей прической, подстригают, моют, хотя обычно мне никогда не нравится конечный результат. обожаю стричься коротко по миллиарду причин, но, чесслово, основная - электробритва, ездящая по моей шее. вернуться домой, ходить в магазин за продуктами (тоже люблю такую рутину). ах да, конечно, весь день носить кепку и поправлять её при and another one gone, она так чудно смотрится с моими короткими волосами, восторг! потом, конечно, уйти на днд, любить и искренне наслаждаться компанией играющих со мной ребят - Саша заказывает три пиццы за свой счёт (даже спецом вегетрианскую для Макса, ааа!), Дима уже второй раз приносит мне мороженое, мы заказываем чайничек чая (тоже Димина забота, хотя я обычно так тоже делаю), чудесная хитрющая улыбка Макса и эти его серьезные шутки, как у Темы!, Сережа (который плут) и его шутки (обожаю шутить вместе с ним!) и отсылки ко всему, ну и естественно, Серёжа, который так часто объясняет что-то конкретно мне, его дьявольские кубы, изменения голоса и смешные описания происходящего. это не так домашне, как было с Игорем и Александром, но тем не менее очень лампово, а потому чудесно. возвращалась домой под, как и весь день, очевидно, Queen, любовалась прекрасным ночным небом Кирова - одна из тех вещей, в которых Киров будет выигрывать Петербург, и на моем любимом месте для глазения на небо (у десятой), на спуске, сняла кепку, посмотрела вверх, и буквально в тот же момент увидела падающую звезду (метеор, конечно, но считайте, что я этого не знаю). так опешила, потому что это действительно одна из самых прекрасных вещей, которую я когда-либо видела! это как внезапно увидеть нить, которая соединяет меня лично со Вселенной, как будто бы подарок, выигрыш в лотерее. тут же всплакнула, мгновенно сняла наушники. на улице так тихо, только пищат светофоры и где-то вдалеке едут машины. идеально. шла до двора пешком, пытаясь осознать увиденное, рефлектируя, искренне благодаря Вселенную за это. во дворе остановилась, дошла до качели, но там лишь цепь, а наверху кроны деревьев. прошла до нашего маленького стадиона, ровно в середину. запрокинула голову вверх. потом села. потом легла. глазела на ночное небо, полное звезд, как будто бы видя эти незримые нити соединения созвездий. вот там Медведица, а это похоже на Пояс Ориона, но уж точно судить я не берусь. по бокам стадиона есть желто-оранжевые темные фонари, но спустя минуту моего лежания они погасли. я врубаю Last Train Home, думаю "позволю себе лежать столько, сколько длится песня". и... наслаждаюсь. чувствую, как живу. чувствую, как вот я, а вот Вселенная, будто бы вбираю её в себя. естественно, плачу, моёму сердцу и разуму не выдержать чего-то столь великого и глубоко. чувствую - это как любовь к Фла, любовь к Вселенной, настоящая, слишком сильная. на последних секундах песни как будто бы в отчаянии думаю "нет-нет, слишком рано, ещё минута, пара минут, бесконечность минут", снимаю наушники и лежу, слушая лишь окружающее меня, машины вдалеке, разговоры людей в соседнем доме, бредущего старика на другой стороне. ещё одна звезда (метеор, конечно)! но сдерживаю обещание: может, даже меньше минуты, секунд 10, пролетевших как вечность, как The World, который сработал несколько раз. бреду домой без музыки, касаясь дерево, ещё раз благодаря Вселенной, обещая ей что-то вроде "никогда не умирать".

Влад спрашивал ещё вчера вечером, как у меня дела (не могу, очень крепко благодарю Влада, что он старается поддерживать связь, - мне кажется, это так непросто для него, зная его, считающего, что к людям нельзя привязываться, что у него нет друзей, и что никто в мире не может ему помочь), и сам ответил, что у него "сойдет", ну и у меня тоже "сойдет". потом он спросил, какого рода это "сойдет":
- сойдет, чтобы быть счастливой
- сойдет, чтобы радоваться жизни
- сойдет, чтобы просто существовать
- сойдет, чтобы не умереть

я ответила, что "сойдет, чтобы не проводить всё свое свободное время в неприятных раздумьях о жизни". его это радует. и меня это радует. не позволяю себе быть отчаянной (а вдруг отчаяние - это и правда отказ от чая, что же мне тогда делать?!)

Категории: Какие-то глупости.
23:48:30 лорд беспорядка
моё эссе по английскому про мнения о запрете курения: we should respect human right to killing yourself чудно
15:53:01 лорд беспорядка
передумала. просто ужасно. и как я могла забить на это (ладно, могла, Фла часто прячется в шкафах). не могу найти Фла, чем больше проходит времени, тем тяжелее становится осознавать и принимать. не описать словами, какую сильную тревогу я испытываю.
23:09:30 лорд беспорядка
я: я не заслуживаю ничего хорошего в этой жизни watsky, выпускающий новый сингл: you deserve love x100 я: я: *плачу*
мифология Ирландия и не только камышинка2 07:17:55
Агишки
в ирландском фольклоре опасный водяной конь
Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге. "Йейтс в "Ирландских волшебных и народных сказках" (396) рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней. Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.

"Название Келпи скорее всего родственно ирл. "calpach" — "бычок", "жеребёнок"." (2), другой вариант этимологии слова: вероятно, от "kelp" — морских водорослей, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).
Другое название келпи на острове Мэн — глэйштн (glashtyn). Глэйштн описан как гоблин, который часто выходит из воды и схож с брауни острова Мэн. Как и келпи, глэйштн появляется как лошадь — точнее, как серый жеребенок. Его можно часто увидеть на берегах озер, причем исключительно ночью.
Мрачная и величественная фигура этой речной лошадки однако овеяна менее печальной славой, нежели кровавый образ ее озерного собрата. Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.
Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.
Банши
в кельтском (прежде всего ирландском) фольклоре женщина-призрак, явление или крик (стоны) которой предвещает смерть
… за стенами большого дома раздался тончайший чистейший протяжный звук, словно кто-то провел ногтем по краске или кто-то скользит по сухому стволу дерева. Затем послышался чей-то слабый стон и нечто похожее на рыдание…

— Сказать, что это за звук, малыш? Банши!

— Что? — вскричал я.

— Банши! — сказал он. — Духи старух, которые появляются на дорогах за час до чьей-то смерти. Вот что это за звуки! — Он поднял жалюзи и посмотрел в окно. — Ш-ш! Может, они... по наши души!

— Да брось ты, Джон! — тихо усмехнулся я.

— Нет, малыш, нет. — Он вперился в темноту, смакуя свою мелодраму. — Я живу здесь два года. Смерть повсюду. Банши всегда знает!

Рэй Брэдбери "Зеленые тени, Белый Кит"

Растиражированный в массовой культуре образ «ирландской» банши известен под англоязычным названием. Собственно, русскоязычные «бэнши», «банши» или «баньши» — это калька с английского Banshee. У самих ирландцев этот персонаж называется по-разному, хотя, конечно, общепринятым "bean sdhe" (bean — "женщина", и sdhe — Ши или Сид, то есть "потусторонний мир"). Между тем, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя an bean chaointe, что дословно обозначает "плакальщицу". В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии имя Badhbh принадлежало богине войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.

Получается, образ ирландский, а известен под английским псевдонимом. И то, что англичане за основу брали-таки ирландский оригинал (bean s или bean sdhe), положения не спасает. Объясню почему. Как оказалось, на островах есть достаточно своих персонажей, которые выполняют аналогичные функции (предсказание близкой смерти) и даже могут несколько походить внешним своим видом, но вот по поведенческим характеристикам отличаются весьма существенно.
Возьмем к примеру Шотландию. Там есть бен-нийе (Bean Nighe) и бааван ши (Baobhan Sith). Первый персонаж, имя которого переводят как "Маленькая прачка у брода"
свои появлением и стиркой окровавленной одежды у реки, так же предвещает смерть. Второй образ, хотя по имени он вроде и ближе к банши, больше напоминает злобного суккуба. На Высокогорье есть и другие аналогичные образы (Кинег, Киньчех...). А вот другая часть Британии — Уэльс. Здесь можно познакомиться с такими персонами как Гурах-и-Р'ибин (Gwrach Y Rhibyn) и Кэхэриэт (Cyhyraet). Первый персонаж, как рассказывают, не вопли издает и не плач, а конкретно причитает отдельно по мужчинам, женщинам, детям; второй — больше голос, нежели визуально наблюдемый образ Наличие такого числа аналогов — и лингвистических, и фольклорных — закономерно приводят к размытию границ и смешению образов. Потому сегодня можно встретить такие описания банши, где она не предсказывает, а навлекает смерть; где банши предстает в виде уродливой старухи, а не загадочной красавицы-призрака;­ где она не заботится о своих родственниках, а демонстрирует очевидно суккубистое поведение, соблазняя и убивая молодых парней.

Если Вам попадаются такие описания банши, то имейте в виду — это не ирландские банши. Это — что-то или кто-то иной.
Собственно ирландская «плакальщица» — это хотя и грустный, но скорее романтический образ волшебной женщины, которая предчувствует гибель одного из членов опекаемого ей клана.Да, если шотландская банши является скорее демоном, то ирландская — больше фея. Хотя по смыслу правильнее называть ее просто «волшебная женщина». Это будет правильный перевод. Но перевод литературный, так как дословно ее имя — bean s или bean sdhe — означает «женщина из Ши», т.е. «женщина холмов» или «женщина из холмов».

Почему из Холмов? Здесь необходимо дать небольшое пояснение.

Ирландская мифология имеет одну занимательную особенность — она во многом исторична. Здесь имеется в виду, что тамошняя мифология представляет собой историю последовательного заселения (завоевания) острова различными племенами. Если коротко, то эта история выглядит следующим образом:

Первые люди появились на острове еще до потопа, после раздела народов во время строительства "Башни Нимрода" (Вавилонской башни). После множества скитаний они осели таки в Ирландии, но волны всемирного потопа смыли все их следы. После потопа первыми Ирландию заселили партолонцы (люди, ведомые Партолоном — это имя происходит от искаженного латинского «Варфоломей», которое значит «сын того, кто останавливает воды», а именно — воды потопа). Этот народ приплыл с запада, где ирландцы помещали волшебную страну (Остров Живых, Остров Блаженных, Остров Мертвых — запомним это место), и занимался земельным обустройством Ирландии. Воюя с фоморами, партолонцы долгое время господствовали в Ирландии, но однажды страшная эпидемия выкосила их буквально в течение недели.

Согласно «Книге Бурой Коровы», спустя 30 лет после смерти племени Партолона в страну прибыли новые поселенцы, во главе с Немедом. Как и племя Партолона, эти люди (дети Немеда) пришли из Страны Мертвых. Как и партолонцы, они долго воевали с фоморами и в конце концов проиграли. После решающей битвы в живых остались только тридцать потомков Немеда, во главе с его наследниками. Какое-то время выжившие скитались по стране, прячась от захватчиков, но болезни и гнет фоморов вынудили их покинуть родную Ирландию. Иаборн увел своих людей на «Север Мира», где дал начало новому племени туатов. Старн увёл своих людей в Грецию, откуда его потомки вернулись в Ирландию, известные как Фир Болг.

Первыми на историческую родину вернулись племена Фир Болг (народ мешков), Самым известным среди них был Эохайд Мак Эрк, взявший в жены Тайльтиу, дочь короля Страны Мертвых. Спустя некоторое время в Ирландия решили вернуться и потомки Иаборна, за время изгнания на Северных островах весьма поднаторевшие в магических искусствах. Эти товарищи стали известны под именем туатов — Туата Де Дананн или племена богини Дану (богиня созидания, мать-прародительниц­а основной группы богов ирландской мифологии). После ряда исторических событий они по-братски разделили всю территорию Ирландии: Фир Болг получали Коннахт, а туаты — всю оставшуюся Ирландию.

Последними пришли на землю Ирландии "дети Миля" (милезы или гойделы). По легенде, они приплыли из Испании (историки-рационали­сты считали, что так была локализована мифическая Страна Мертвых, располагавшаяся на Западе мира). Там, в районе современной Ла-Коруньи, один гойдел построил большую башню и увидел с нее новую землю. Он был ею так очарован, что собрав с собой команду друзей (копий в 150), рванул на встречу приключениям. Однако отношения с туатами у этого гойдела не сложились и он был убит. Но у убитого в Испании остался дядя по имени Миль. И тот решил отомстить за племянника. Проект реализовался на редкость удачно: сыновья Миля полностью захватили Ирландию, заставив остатки племени Туата Де Дананн скрыться в "потустороннем мире", входы в который располагались в холмах (второй "потусторонний" мир — морской — видимо, принадлежит фоморам). С тех пор существуют две Ирландии: земная, человеколюдская и невидимая, страна королей Племен богини Дану, недоступная людям.

Так Племена богини Дану, они же туата, стали сидами или ши (sidhe) — народом холмов, живущим в "ином" мире, связанном в том числе и со смертью.

Именно к этому племени народная молва приписывает и банши, о чем наглядно свидетельствует ее имя ("женщина из холмов"). То есть, банши — это своего рода фея смерти, раскрывающая или предчувствующая разрыв границы между Этим миром и Тем, между жизнью и смертью.

С другой стороны, банши очевидным образом связаны с конкретными ирландскими родами-семьями. Поговаривают, что у каждой ирландской семьи, чьи фамилии начинаются на "О' " и "Мак", есть своя "плакальщица", вестница смерти. И она сопровождает своих подопечных в течение веков, даже если они переселяются на другие континенты. Вместе с тем, авторитетные исследователи утверждают, что список фамилий таких родов, у которых есть банши, гораздо шире. Он включает также семьи, происходящие от викингов и англо-норманнов, то есть семьи, которые поселились в Ирландии до XVII века (*). В такой интерпретации получается, что банши — это своего рода дух семьи, его опекун, который искренне страдает, предчувствуя смерть кого-то из "своей". Поговаривают, что банши является не просто иномирным покровителем конкретного ирландского рода, но одним из его представителей. Умерших представителей...

Бузинная матушка
в фольклоре Скандинавии и Британии дух-хранитель бузины, нещадно мстящий за порчу своего дерева без спроса
Из всех преданий о волшебных деревьях Англии традиция, связанная с бузиной, оказалась наиболее долговечной. Бузина ассоциировалась с ведьмами, иногда с феями, а порой жила самостоятельной жизнью, как дриады или богини. Цветы и плоды бузины использовались для вина, ветвями отгоняли мух, считалось, что добрые феи укрывались под бузиной от ведьм и злых духов. С другой стороны, в Оксфордшире и центральных графствах существовало поверье, будто в бузину превращаются ведьмы и, если срубить ветку, дерево будет кровоточить. Ведьма из Роллрайт-Стоуна, согласно легенде, могла принимать вид бузины. Рассказывают множество историй о несчастьях, постигших людей, которые осмелились срубить священный колючий кустарник. Считалось, что некоторые деревья населены феями, а другие — демонами; если два колючих куста и куст бузины росли близко друг к другу, значит, в них обитали три злых духа.
Крестьянин, попытавшийся срубить ветку священной бузины, нависавшую над священным колодцем, накликал беду на свою голову. Он сделал три попытки; дважды останавливался, потому что ему чудилось, будто горит его дом, но убеждался, что это лишь наваждение. В третий раз он решил не поддаваться, срубил ветку и понёс её домой, но тут обнаружил на месте своей хижины пепелище. Этот крестьянин пренебрёг предостережением.


Дуллахан
в ирландском фольклоре всадник или управляющий повозкой, голова которого находится у него в правой руке
Калли Барри
сверхъестественная ведьма в фольклоре Ольстера*, североирландская разновидность шотландской Кальях Варе
Килох вайра
сверхъестественная ведьма в ирландском фольклоре, одичавшая разновидность шотландской Кальях Варе
Клурикон
особенно склонная к воровству разновидность лепрекона

Ланнан-ши
в фольклоре Ирландии и острова Мэн дух-вампир, который является жертве в образе прекрасной женщины, оставаясь невидимым для окружающих

Лепрекон
в ирландском фольклоре озорной фэйри, хранящий золото

Лисы-оборотни
лисы-оборотни, присутствующие под различными названиями в ряде культур — от Ирландии до Японии

Мерроу
ирландские русалки, с рыбьим хвостом и небольшими перепонками между пальцами

Неистовый гон
в британской мифологии своры сверхъестественных собак, преследующих грешников или предвещающих гибель тем, кто их увидит

Сиды
в ирландской мифологии божественные существа, живущие внутри холмов

Слуа
мертвое воинство в шотландском и ирландском фольклоре

Сотрапезник
в ирландском фольклоре паразитирующее существо в облике тритона, незримо сидящее рядом с человеком, принимающим пищу, и вместе с ней проникающее к нему в организм

Фахан
в шотландской и ирландской мифологии чудовищный великан с одним глазом, одной ногой и одной рукой, растущей из середины груди

Шелки
в поверьях островов к северу от Шотландии морской народ, люди-тюлени, родственницы сирен и русалок

Эльфы
волшебный народ в германо-скандинавск­ом и кельтском фольклоре, а также в многочисленных мирах фэнтези


Тайна мадридского двора. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
party hard ._.
Жажду простого общения.
пройди тесты:
Третий лишний - 11 часть
Мой бред про Наруто или 7 обмороков для...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх